Зал украшен вышивками, вязанием, поделками из
подручного материала. На заднике сцены нарисована
русская изба с открытым настежь окном. В красном
углу — божница: иконы, лампадка под ними, яркий
рушник. Ближе к заднику, по обе стороны от окна,
лавки, а под самым окном большой сундук, на нем

висит замок. Сундук покрыт домотканой дорожкой. Чуть в стороне стол, крепко сколоченный из широких
досок; столешница чисто выскоблена, на столе самовар с поддоном, на самоваре заварничек, повязанный белым чистым платочком. В углу прялка. За прялкой Хозяйка — баба Катя.

ГОЛОС ДИКТОРА. От того, как относимся мы к родной старине, зависит, быть или не быть отечественной культуре. Многое мы забыли, растеряли... Давайте соби-рать по крохам то, что уцелело. И как пригодится нам для этого старый бабушкин сундук! Сколько интересного может рассказать его содержимое. Ведь сундук — это не только скопленное добро, это — целая жизнь!
 БАБА КАТЯ  (тихо напевает песню «Летят утки»).
Летят утки, летят утки
И два гуся.
Ох, кого люблю, кого люблю,
Не дождуся. (2 раза)
Мил уехал, мил уехал,
Меня бросил.
Ох, мил уехал, мил уехал,
Слезы льются... (2 раза)
Вспомни, милый, вспомни,
милый,
Наши встречи.
Ох, вспомни, милый,        . вспомни милый, 
Наши встречи. (2 раза) 
Прийди, милый, прийди,
милый,
Стукни в стену.
 Ох, а я выйду, а я выйду,
 Тебя встрену. (2 раза)
Слышен стук в окошко, пришли	девчата.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Баба Катя, здравствуйте!
БАБА КАТЯ. Здравствуйте, коль не шутите. Зачем пожаловали, девоньки?
ДЕВУШКИ. На огонек зашли, можно?
БАБА КАТЯ. Заходите, места не жалко.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Спасибо, баба Катя!
БАБА КАТЯ. Проходите, проходите, красавицы мои ненаглядные. Самовар готов, чайком угощайтесь, пироги мои попробуйте. Напекла, а есть-то некому.
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Зачем много печешь, баба Катя?
БАБА КАТЯ. По привычке, девоньки! По привычке. Раньше-то семьи большие были, вот и пекли много.
ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. Баба Катя, какой у вас сундук старый, большой, пузатый. Да под замком! Видно много в нем добра.
БАБА КАТЯ. Старый, говоришь, сундук... Верно, старый, ему уж больше ста лет...
ДЕВУШКИ. Ох, ты! Ну и ну!
БАБА КАТЯ. Вот вам и «ох, ты!» Это теперь у вас комоды, да серванты, да шкафы. Правду сказать, комоды-то и в старину водились, но только не у нас, а больше у богатых. А у тех, кто победнее, сундуки были. 

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. А что в них прятали?
БАБА КАТЯ. Хотите покажу, что я в сундуке храню?
ДЕВУШКИ. Покажи, бабуленька!
Баба Катя подходит к сундуку, достает из кармана передника ключ, открывает замок и, перекрестившись на образа, открывает крышку сундука.
БАБА КАТЯ. Не напирайте, девоньки, все покажу, про все расскажу. Только плату с вас за это возьму...
ДЕВУШКИ. А чем платить за поглядки?
БАБА КАТЯ. Плата пустяшная. Кто споет, кто спляшет, кто отгадает, про что спрошу, — вот и вся плата. (Достает из сундука траву). Вот вам, девоньки, трава, трава разная, а зачем она тут, как думаете?
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Это полынь, она от клопов, тараканов и моли спасает. Так?
БАБА КАТЯ. Умница-девица, воистину так!
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. А мята к чему?
БАБА КАТЯ. А ты понюхай мяту-то, девонька! Понюхай, голубонька. В ладошке-то разотри листок, другой, да к носу поднеси, головенка-то твоя и закружится. Лето вспомнится, чаю с мятой захочется.
ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. А у меня трава-зверобой.
ЧЕТВЕРТАЯ ДЕВУШКА. А у меня малина.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. А вот смородина.

ВТОРАЯ ДЕВУШКА. А это крапива.
БАБА КАТЯ. Ей-то крапиве, — высокая честь. Возьмите всех трав понемножку, разомните, разотрите да в заварник положите, кипятком крутым залейте, заварничек на самовар поставьте, платочком укройте и меня послушайте, голу-боньки. Крапива она жгучая, кусается. А пользы от нее много... Весной из первой молодой крапивы и борщ зеленый сварить можно, яичком приправить, сметанки добавить, за уши не оттянешь. Из крапивы-то краски раньше делали. Лен красили. Краска-то не выгорала так, как теперь выгорает. Лекарства всякие из крапивы делают от простуды, от кашля. Цыплятки, утятки, поросятки ох как от кра-пивки-то растут. А еще крапивой лечат тех, кто в чужой огород лазает, чай сами знаете про это...
ДЕВУШКИ. Знаем, знаем! (Смеются).

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Ой, девочки! Поглядите, какая смешная кукла!
БАБА КАТЯ. Смешная, говоришь? аН, нет. Это моя любимая

Маша, мне ее моя бабушка сладила. Сладила сама, из обыкновенной соломы, а платье шили мы вместе с ней. Лапотки сплел дедушка... Бабушка моя, Лизавета, мастерица была на все руки: куклу сделать, корзинку сплести, вышивать, вязать, ткать, песни петь и плясать — все умела. Знала она много потешек-приговорок и по-тешек-песенок. Грудного младенца, что в зыбке лежит, как проснется, гладила по животику, бокам, по ручкам, по ножкам, приговаривая: «Потягушеньки, порасту-шеньки». А сколько заговоров-шуток на ушибленное место, на зуб больной помнила: «У сороки боли, у вороны боли, у Катеньки заживи». А кто из вас знает колыбельные песни?

Девушки вспоминают колыбельные песни.
Заговорила я вас. Садитесь, девоньки, чай пить будем.
Все садятся за стол чаевничать. Раздается стук в окошко, слышит. звуки гармони.
Ой, гармошка! Знать, пришли ребята-пострелята.
ДЕВУШКИ. Хороши пострелята! Оба усаты, один петь мастак, другой гармонист, что надо.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Пустим, что ли, баба Катя?
БАБА КАТЯ. Озорничать не станут?
РЕБЯТА (в окно). Не, не будем!
БАБА КАТЯ. Заходите, только выкуп заплатите.
РЕБЯТА. А выкуп каков?
БАБА КАТЯ. Песня да пляска, частушка да сказка.
РЕБЯТА. Это мы можем, сколько хочешь напоем, напляшем, да тут девки наши... С ними будет веселей!
ГАРМОНИСТ.
Развернись, гармонь, пошире,
Расступися, хоровод,
Полновластная хозяйка —
Песня русская идет!

Звучит русская песня «Вдоль да по речке...» Эту песню желательно не только спеть, но и обыграть. Гости запевают частушки. Баба Катя подхватывает.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА.
Бабий век — сорок лет.
БАБА КАТЯ.
Шестьдесят — износу нет!
Если смерти не случится,
Проживу еще сто лет!
ВТОРАЯ ДЕВУШКА.
Говорят, она старуха,
Только нам не верится.
БАБА КАТЯ.
Ну, какая ж я старуха,	
Все на мне шевелится!
ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА.
Ой, девчонки, мне беда!
Ой, куда деваться?  .
По колено борода,
Лезет целоватья!
ЧЕТВЕРТАЯ ДЕВУШКА.
Маменька, ой-ей-ей!
Полюбил меня хромой.
Только выйду за ворота,         
Он кандыб, кандыб за мной.
БАБА КАТЯ.
Меня сватали четыре,
Конопатый и рябой,
А я всем взяла сказала:	
«Долговязый будет мой!»
ГАРМОНИСТ.
Хорошо тебе, дружочек,
Тебя мамка родила.	
Я ж в капусте появился,        
Мамка в городе была.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА.	
Игроку-то за игру
Двадцать две медали,
Приколоть ему на грудь,
Чтобы все видали.
ВТОРАЯ ДЕВУШКА.
Девоньки, поверьте,
Все ребята — черти!
Божатся, клянутся,
А потом смеются!
БАБА КАТЯ. Ну вот, и наслушалась, и напелась... Словно в девках побывала. Аж на душе легче стало.

ГАРМОНИСТ. Баба Катя, а что сундук-то твой открыт, ревизию делаешь?
БАБА КАТЯ. Она самая, сынок, ревизия. Девчата попросили показать, что в сундуках хранили...
ГАРМОНИСТ. У нас в сундуке лежит старая шинель и три креста. Прадед кавалер был Георгиевский,
БАБА КАТЯ. А от мужа моего Ивана Степановича два ордена Красной Звезды остались, медаль «За отвагу». Берегу как память о нем. Вот тут они в кисете его солдатском и лежат вместе с похоронками на сынов моих: Колю, Ваню, и Дмитрия. Царство им небесное и вечная память! (Крестится на образа).

ГАРМОНИСТ. Баба Катя, а ' гармонь-то цела Ивана Степановича?
БАБА КАТЯ. Цела, сынок,  цела... Достань-ка сам ее, вот тут " она (гармонист достает гармонь). • Ох, и поиграла она, сердешная, на своем веку! Этой гармони, почитай лет сто. Моему покойному мужу е- ^одарил его отец — свекор мой, >ч марки привез. Когда Иван на шину уходил, последний раз на ней на вокзале «Прощание славянки» играл. Вой стоит: бабы плачут, дети им помогают, кто-то речь говорит, а мой-то душу «Славянкой» рвет. А я стою, как каменная, хоть бы слезу проронила... Сыграй-ка, сынок, «Славянку», если умеешь. (Звучит марш «Прощание славянки»).
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Баба Катя, а чье это было платье?
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. И фата... (Обе примеряют).
БАБА КАТЯ. Ишь вы, сороки-
белобоки. Мое это подвенечное
платье и фата моя.  Платье муж
покупал перед свадьбой, а фату —
. свекровь.
ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. Красота! Кружева-то какие, теперь таких нет.
БАБА КАТЯ.  Это уж точно.

Кружева вручную связаны, самым тонким крючком, из самых тонких ниток.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Баба Катя, а что здесь в узелке лежит?
БАБА КАТЯ. Это смертный мой узелок.
ГАРМОНИСТ. Это кто тебе, баба Катя, разрешил таким делом запасаться?
БАБА КАТЯ. Не я первая, не я последняя. Испокон веков есть на Руси такой обычай: смертный узел готовить самой. А мужики в старину гробы заранее делали сами себе. Домовиной звали, последний дом готовил себе сам хозяин. Вот так-то, детки!
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Давайте, сменим разговор. А что еще в сундук клали?
БАБА КАТЯ. Невеста готовила себе приданое: стежила одеяло, собирала пух на подушки и перину, расшивала наволочки и скатерти. А прежде ткала на станке полотно. Вышивала рушники, милому рубашку. Долгими зимними вечерами все это делали. Соберутся у кого-нибудь со своим рукоделием и шьют, вяжут, вышивают. И поют, конечно же. Ну-ка, спойте мне песню, красавицы! А то я совсем вас заговорила.
Звучит песня «Тонкая рябина».
Давайте-ка, девоньки, сложим все обратно в сундук. Невелико мое богатство.
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Значит, шили, ткали, вышивали и все в сундук клали?
БАБА КАТЯ. Да, девоньки, каков сундук — таково и приданое. Чем больше сундук, тем богаче невеста была. И ценилось-то больше то приданое, в котором труд невесты есть.
ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. А  Без приданого не брали замуж?

БАБА КАТЯ. Брать-то брали, да бесприданницей и звали. Беда, ежели к богатым попадет, да пятой или шестой невесткой — заклюют. Раньше-то жили единой семьей: есть шесть сынов, вот и шесть жен приведут в дом. С одной стороны, вместе легче — семья крепче. С другой — бесприданнице там не мед — горьки слезы часто льет.
ГАРМОНИСТ. Опять за свое, все о грустном да невеселом...
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Баба Катя, а веселиться-то умели, праздники праздновали?
БАБА КАТЯ. Все было... И песни пели, и частушки, и загадки загадывали, и в «бутылочку» играли с выкупом.
ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Как с выкупом?
БАБА КАТЯ. Садитесь-ка в круг, вот вам бутылка. Ну, кто первый крутит?
Гармонист крутит бутылку.
БАБА КАТЯ. Супротив кого стала бутылка? Так, девонька, целуй водящего и требуй за поцелуй с него выкуп: конфету, пряник, колечко, деньги. Если нет ничего, пусть откупается песней, загадкой, танцем. Но загадку он загадывает тебе, красна девица, ты должна отгадать. Не отгадаешь, он целует тебя и уже с тебя требует выкуп: вышитый платочек, ленту, поясок-кушак мужской, а то и варежки свои отдашь. Как не захочешь целоваться, надо откупаться.
Идет игра.
Ну, вот и меня развеселили, и себя потешили. Спасибо вам. Приходите еще. А сундук — дело наживное. Только, скажу я вам, не в добре, что в нем спрятано', дело. Копите, милые, сундуки добра души вашей, копите любовь к земле, на которой живете, пуще глаза берегите любовь свою к матери, отцу, жениху, невесте. Если будет в семье лад, будет в ней и клад. Дом любовью богат и детьми, трудом и песнями счастье копится и полнится.